МУЗЫКА РЯДОМ

Фото: 

МУЗЫКА РЯДОМ

Как Сергей Пучёк искал чистое искусство и что он нашёл

В младенчестве у меня был пронзительный голос, я много «разговаривал», а иначе говоря – плакал. Бабушка не раз замечала о моих руладах: «Какой голосистый – будет батюшкой!»


Любовь к музыке и вокальные данные отчасти передались мне по наследству. Моя бабушка София родилась на Полесье, а народ там поющий. У неё тоже был хороший звонкий голос. Когда мы с братом оставались летомв деревне, я часто слышал, как она поёт. У отца в детстве был замечательный дискант. Однажды его даже хотели забрать на обучение в столицу, но родители не отпустили. Отец очень музыкален. У него хороший слух, папа сразу слышит фальшь.

Моя же история началась в третьем классе гимназии, когданужно было выбирать специализацию обучения: изобразительное искусство, танцы или музыка. Решение не заставило себя долго ждать. Я с воодушевлением взял в руки баян, занимался сольфеджио, музыкальной литературой, ходил на хор.

Но занятия «из-под палки», когда приходилось скрупулезно оттачивать элементы игры на баяне, повторять хоровые партии, вскоре наскучили. Не раз учительница музыки ловила меня в фойе гимназии и насильно приводила в класс заниматься. Я мечтал быстрее оказаться в восьмом классе, поскольку знал, что тогда занятия станут необязательными и можно будет бросить эту надоевшую музыку. И я дождался. И бросил, хотя преподаватель была мною довольна и говорила родителям, что их дитя подаёт надежды. Какое-то время по её настоянию я играл в детском ансамбле (мы даже где-то выступали). Все четыре последующих года я даже не слушал музыку, не говоря уже о том, чтобы ей заниматься.

Но на выпускном я услышал дико популярную в то время песню группы The Offspring. Затем узнал ещё парочку композиций. Их мотивы стали постоянно крутиться в моей голове. А тут ещё мой лучший друг приобрёл кассету лучших хитов группы – у меня появился единомышленник. Долгое время я слушал только The Offspring, потом захотелось чего-то новенького. На первом курсе университета я стал близко общаться с двумя ребятами из Лиды. Они были настоящими меломанами. Их фонотека содержала огромное количество кассет и дисков. Друзья не только расширили мой музыкальный кругозор, но и приобщили к тяжелой музыке (по моему желанию, конечно). Не знаю, как объяснить мою любовь к такой музыке на тот момент. Наверное, всё же моя душа была созвучна с ней.

Сергей Пучёк

Я много общался с моими новыми знакомыми. Вместе мы иногда ходили на нечастые концерты в нашем городе. Я всё чаще доставал свой запыленный баян, пытался подбирать мелодии, которые постоянно крутились в голове. Да и мой лучший друг тогда осваивал гитару. Мы проводили много времени вместе, музицируя, очень много пели на два голоса. За этими занятиями проходили дни.

Так получилось, что в начале 2003 года друг пригласил меня в состав католического хора. Он – католик, и уже несколько лет там пел. Я согласился с радостью, потому что не петь я не мог. Так начиналась моя хоровая эпопея, которая продолжается до сегодняшнего дня. Параллельно с католическим хором мне посчастливилось петь в хоре «Дойлiдства», в котором мы исполняли православные песнопения Рахманинова, Архангельского, Бортнянского и других знаменитых композиторов. Этот коллектив заставил меня по-иному взглянуть на культуру пения, показал,каким должно быть исполнение хоровой музыки. Затем был сессионный «Польский хор мира», Волковысский коллектив «Кантелена», с которым я выступал на фестивале в Кошалине. Можно сказать, в то время я просто растворился в музыке. Мне хотелось пробовать себя везде и во всём. Поэтому, когда певчий Владимирского храма Павел пригласил меня к ним в хор, я не раздумывал и с радостью согласился. Это был апрель 2008 года. Приглашение оказалось для меня знаковым во всех отношениях. Самым главным, конечно, было то, что я пришёл в храм и начал участвовать в богослужениях, хотя сознательное моё воцерковление тогда ещё не произошло. Фестивали, спевки, репетиции, слёты, участие в приходском театре «батлейка» – всё это высвободило огромное количество творческой энергии.

В июне того же года я стал петь в группе, исполняющей тяжелую музыку, чистым вокалом. Всё и везде мне казалось вектором приложения моих творческих сил. Поэтому пение в тяжелой группе я тоже воспринял как творчество, «чистое искусство». Правда, с группой мы практически не встречались, была всего парочкарепетиций за несколько лет. Каждый из музыкантов продумывал свои партии дома. Когда приходилось встречаться, мы делились наработками и сразу разбегались. В основном же общались и решали музыкальные вопросы в Интернете. Всё это время я прямо на крыльях летал! Подумать только – я пою в группе! Музыка, творчество в то время были моей жизнью.

Сергей Пучёк

В 2012 году меня приняли в экспериментальный театр-студию «Бочонок». Там мы занимались актёрским мастерством, сценической речью, пластикой, играли в спектаклях. Музыка и здесь не оставила меня. Мою музыкальность заметил режиссёр, и он использовал её в постановках. В одной из ролей был задействован мой вокал. Мы записали фонограмму, и я пел на сцене. Также работали над постановкой большого праздничного театрально-музыкального концерта со сценически оформленными вокальными номерами, где у меня должно было быть 4 номера, но концерт так и не был поставлен.

Словом, музыка постоянно сопровождала меня на жизненном пути, но, несмотря на это, её всё равно не хватало. Дома я полюбил напевать мотивы известных песен на диктофон. Минус включал через колонки и пробовал под него петь. Так я записал несколько десятков добротных по домашним меркам треков, которыми потом делился с друзьями. Чуть позже я полюбил начитывать на диктофон аудиокниги. В голове родилась идея сделать вариант прочтения «Преступления и наказания». Были замыслы, как это осуществить, но в процессе работы я понял, что для достижения приемлемого результата у меня не хватит опыта и технической базы. Я всерьёз загорелся создать домашнюю студию звукозаписи. Хотелось записывать вокал и аудиокниги на более высоком уровне. Начал с приобретения хорошего студийного микрофона. Затем у меня появилась неплохая внешняя звуковая карта. Как жаль, что довести задуманное до конца так и не удалось.

В 2013-м у меня обнаружились проблемы со связками. На некоторое время мне нужно было перестал петь в храме. Конечно, это обстоятельство сильно подорвало моё душевное состояние. Музыки стало меньше, и с этим ничего нельзя было поделать. Но хуже всего то, что, перестав петь в хоре, я перестал посещать богослужения, и театр стал занимать практически всё свободное время, на него уходили все силы. Я с ужасом осознал, что пение, музыка держали меня в храме, а перестав петь, я полностью был побеждён своей ленью и нерадением. Внутри меня образовался вакуум, который ничем нельзя было заполнить. Это тяготило. Поэтому вскоре я всё же стал посещать свой храм по воскресным дням, а затем иногда и по будням. Спустя некоторое время я снованачал петь в приходском хоре под руководством матушки НатальиГапличник. Не знаю, как это произошло, ведь тогда я совсем не жаждал себя где-то пробовать и проявлять. Но, видно, Господу угодно было всё равно меня туда привести. Связки мои к тому времени немного восстановились.

|

Думаю, музыка может быть полезна для человека на пути к Богу, если увлекает его и не позволяет заниматься параллельно чем-то низким, недостойным – заполняет внутреннюю пустоту. Такимобразом, Господь может хранить «душевных», впечатлительных, творческих людей от падений.

|

Но так не может продолжаться вечно. В тот момент, когда вера в человеке укрепляется настолько, что он готов по своей воле, собрав все силы, следовать за Христом, музыка должна уйти в тень и не мешать молитве и богообщению. Она уже не должна заполнять человека всецело. Там должен поселиться и действовать Бог! Каждый должен чувствовать этот момент и расставить приоритеты.

И для меня такой момент наступил. Связано это было с моей группой. После записи альбома мы решили заняться активной концертной деятельностью. Были утверждены туровые даты концертов, и мы несколько месяцев провели на репетиционной точке. Там-то и прозвенел первый звоночек. Я понял, что просто слушать тяжелую музыку и сочинять вокальные партии – это одно, а вести образ жизни металлиста – совсем другое, мне чуждое и не свойственное. Творчество, искусство и образ жизни здесь идут в одной связке и нельзя уже отделить одно от другого. «Чистое искусство» закончилось. Я всё чаще стал тяготиться репетициями, внутреннее состояние от них становилось унылым и мрачным. Всё больше и больше я чувствовал себя не в своей тарелке.

Кульминацией стал тур. Он совпал с началом Великого поста. Через 10 дней разъездов мы вернулись. Оставшаяся часть поста была для меня окончательно потеряна. Никакой аскезы. Более того – я перестал посещать богослужения. После поста не брезговал пивом по вечерам. С каждым днём уныние только нарастало. Внутри творилось что-то невообразимое. Я падал всё ниже и ниже. Я стал осознавать, к чему приведут меня дальнейшее участие в группе и погоня за «чистым искусством», которое оказалось не таким уж чистым.

Так получилось, что именно в это время я встретил мою Олю. Через некоторое время сделал ей предложение. Она помогла мне прийти в себя. Ради неё захотелось отыскивать смыслы и стараться быть лучше. Я твердо решил уйти из группы. Состоялся сложный разговор с ребятами, но, как я потом узнал, некоторые из них уже догадывались, к чему идет дело и какую новость я им хочу сообщить. Мы пожали друг другу руки и мирно разошлись.

Хор храма в честь Собора Всех Белорусских Святых

Если раньше мысль о священстве я малодушно игнорировал, то сейчас она подкрепилась нашей общей с Олей решимостью. Мы утвердились в мысли, что хотим послужить Церкви.

Послушание перед поступлением в семинарию я проходил на клиросе своего приходского храма. Снова музыка была рядом. А как без музыки? Но она уже не занимала столько места в сердце, как раньше.

В день памяти архистратига Божьего Михаила мы с Оленькой обвенчались в храме в честь Собора всех Белорусских святых. Теперь у нас была цель жизни – путь, о котором Господь так долго нашёптывал.

Сейчас за плечами половина второго года обучения в Минской духовной семинарии. Здесь, в стенах духовной школы, музыка по-прежнему не оставляет меня – я пою в составе мужского хора на воскресных и праздничных богослужениях. Надеюсь, наше пение украшает службы Успенского Собора Жировичского монастыря.

Студенческая жизнь идёт свои чередом, все мысли сейчас о том, чтобы впоследствии стать священником. Хочется с чистой совестью и пользой служить Церкви. Уверен, что музыка и дальше будет со мной. Толькостанет занимать исключительно положенное ей место. И меня это устраивает, ведь на первом месте в сердце каждого человека должен быть Бог.

Оставить комментарий

Сергей Пучёк

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Артур Комаровский
или Почему Юнг был прав
Екатерина Осовская
«Чем проще сердце, тем больше...
Ольга Агапонова
учёные постигают тайны...