КОГДА БОГ «ЩЁЛКАЕТ ПО НОСУ»

КОГДА БОГ «ЩЁЛКАЕТ ПО НОСУ»

"Свой путь" Екатерины Осовской

Как она появилась, теперь и не вспомню. Мама говорит, что мы купили её в мой первый поход в церковь. В лет так пять. Розово-голубая одежда с золотом, «корона» и вьющие волосы... Смотрящая с иконы святая Екатерина мне всегда казалась особенно красивой. «Вырасту – буду обязательно на неё похожа», – думала я и любовалась ею, читая перед сном на коленях «Отче наш».


Другим молитвам меня никто и не учил. Лишь временами я перелистывала жёлтую тетрадку с черепашками-ниндзя, в которую мама записывала молитвы. Непонятный почерк, непонятные слова… Помню, как вечерами под тусклый свет ночника мама шептала те самые неразборчивые слова. Обычно тогда я лежала в кровати с уксусными примочками на запястьях и лбу – болела. Тогда сил вникать в смысл молитвы у меня не было. Впрочем, я и в полном здравии особого рвения к этому не испытывала. С Богом у меня были «свои договорённости».

«Боже, дай мне пятерки по диктантам, можешь даже взять что-нибудь взамен», – такой молитвой я однажды «убила» своего любимого попугая.

– Пятерки, – протянула дневник мама, сходившая в школу по поручению заболевшей  дочери.

И пока я любовалась красно-жирными цифрами, каждая на две клеточки, она сказала:

– Машки больше нет…

|

С тех пор Богу взамен я ничего не предлагала.

|

А потом и вовсе перед иконой перестала молиться. Нет, не от обиды. Сестра-протестантка убедила: иконы – это идолопоклонство. Далеко был заброшен образ святой Екатерины. С подачи сестры начался новый этап христианства.

В моих буднях появилась первая детская Библия, которую я читала из-под полы, фильм «Иисус», тайно просмотренный в отсутствие родителей, и надежда поступив в Минск, ходить в протестантскую церковь. И если чтение евангельских сюжетов мама кое-как ещё терпела, то посещать богослужения запрещала, поэтому и ждала я заветных семнадцати лет. Правда, изредка закрадывались сомнения: «А как я потом буду маму обманывать?», «Может, она действительно права?». И тогда перед сном, уже просто сидя на кровати и закрыв глаза, я просила Бога помочь найти правильный путь, не забывая добавить своё детско-искреннее желание: «Сделай так, чтобы родители были здоровы».

Икона святой Екатерины вернулась на место, когда маму без сознания увезла «скорая помощь». Боль, страх и слезы. Горячие, настоящие. И снова «Отче наш». А потом маму выписали. Опасность миновала – можно было спать спокойно до следующей катастрофы.

Правда, новый «апокалипсис» местного масштаба не заставил себя ждать. Назрела новая необходимость обратиться за помощью. На этот раз молиться о поступлении в вуз Сергию Радонежскому подсказала мама моей подруги. Тогда их семья делала первые шаги в Церкви. О том, что в молитве надо уповать на Божью волю, я где-то слышала, но вот прислушиваться к этому не хотела. Оговаривала конечную цель чётко и конкретно. Для целостности моего «потребительского комплекта» оставалось только начать ходить в церковь. А вот здесь возникла проблема. Долгие службы, насыщенный запах ладана… Попробуй ты выстоять, если мысли, с которыми обращаешься к Творцу, вмещаются меньше, чем в пятиминутный отрезок! Но ничего не поделаешь, сама выбрала формулу: Ты – мне, я – Тебе.

Теперь на путь «духовной борьбы» я стала не одна: ко мне присоединилась и мама. Первый пост, первая исповедь… Помню этот строгий период неофитства: картошка с квашеной капустой, черный хлеб и никаких сладостей!

|

Наверное, так строго я больше никогда не постилась.

|

Было лето, а осенью открывался набор в воскресную школу. Становиться воскресником или нет? «Надо соглашаться, тогда Бог поможет поступить», – рассеяла мои сомнения  мама подруги. Стала. А поскольку мои знания Закона Божьего не ушли дальше сюжетов детской Библии, то отправили меня в самую младшую группу. Сказать, что мне, тинэйджеру, на занятиях среди малышей было неуютно, – это ничего не сказать. Чувствовала себя эдаким «недорослем», уча наравне со школьниками младших классов стихи и делая поделки к праздникам. К слову, дальше сотворения мира и поведения в храме мои знания и не продвинулись. Опережать программу, готовясь к централизованному тестированию, ни сил, ни желания не было, а лишней информацией педагог детей нагружать не спешила. Не спешила она и переводить меня в группу постарше. Вот так и ходила я каждое воскресение. Не из интереса, больше даже из ответственности.

Екатерина Осовская

Минул год. Наконец, выпускные и вступительные экзамены. Заветное: «Поступила!». Но на этот раз Бога я не оставила. Страшно было одной да в большом городе. Выбрала для воскресных богослужений самый главный минский храм – Свято-Духов кафедральный собор. Потом постепенно начала приходить в себя. Одновременно осознала две вещи: во-первых, профессия, к которой я так упорно стремилась, возможно, мне и не подходит; во-вторых, из-за своего потребительства Бога я так и не узнала. Из первого сделала вывод: к молитве всё-таки не лишне добавлять «Да будет воля Твоя!». Со вторым всё оказалось гораздо сложнее: началось настоящее «испытание честностью». Если я в Бога особо-то и не верю, зачем мучаю себя по воскресеньям? Зачем вру и себе, и людям, и… Ему? Так думала, но не уходила. Что-то не давало уйти.

Ледяной водой обдало с той стороны, с которой меньше всего ожидала. Снова нарушился баланс моей «детско-искренней» просьбы – «чтобы родители были здоровы». На этот раз заболел отец, до этого никогда не знавший никаких хворей. Заболел серьезно, смертельно и надолго. Страх, надежда. И самое главное – опять проснулась вера. Молебны о здравии, сорокоусты и домашняя молитва. На коленях, с горячими слезами... «По-мо-ги!» До этого такой веры и сосредоточенной молитвы ещё не было никогда. И Он, как и раньше, услышал. Операция прошла успешно. Потом врачи, как обычно это бывает, скажут папе: «Ваша жизнь была на волоске».

Постепенно страсти утихли, страх ушёл, жизнь начала налаживаться. И, когда снова показалось «Отдаляюсь!», я пошла на исповедь. Много исповедей было до этого, но я всегда втайне сокрушалась: «А почему нет слёз покаяния?». Теперь слёзы потекли сами по себе.

«Верую, Господи, помоги моему неверию» – это про меня. Сейчас я понимаю: обратилась к Богу из личной корысти, с протянутой рукой. С этим уже ничего не поделаешь. Стыдно, но старт не изменить. Одна надежда – на хороший финиш. Иногда я себе напоминаю жену Лота, но, Слава Богу, когда пытаюсь оглянуться назад, «щелчком по носу» Он мой взгляд направляет вперед. Больно, бывает, очень. До слёз. Порой даже кажется – не пережить! Роптать начинаешь, унывать и даже отчаиваться. Хорошо, если начинаешь молиться. Получается сразу, правда, надрывно, а потом всё смиреннее и смиреннее. А через какое-то время  смотришь на ситуацию и понимаешь: такой поворот в судьбе был лучше всего. Разворачивая от суеты, проблем, а иногда даже и от радостей, Бог обращает внимание на Себя, на Его место в моей жизни. «Щелчок по носу» – и ты поднимаешь голову вверх. Возможно, сначала в глазах: «За что?». После: «Помоги, чтоб не болел нос». И главное только, когда боль утихает, снова не забыть поднять голову – с благодарностью за Его Промысел.

Интервьюируя людей, я часто любопытствую: «Как Вы пришли к вере?». Один молодой монах на этот вопрос ответил: «Я тоже часто спрашиваю об этом монахов и всегда слышу: «Промыслом Божиим». Как-то беседуя с режиссером «Притч» Виталием Любецким, я поинтересовалась: «А что Вы делаете, когда исчезает надежда, что всё получится?». – «Я уже настолько осознал себя в руке у Бога, что такого просто нет. В любой ситуации понимаю: «Это Божий Промысел»». Хороший ответ. Только у меня, к сожалению, не всегда так получается. Осознание приходит «по факту», позже. Впрочем, неудивительно. Анализируя свою жизнь, понимаю: а я ведь всё-таки ещё в начале пути.

 

Оставить комментарий

Екатерина Осовская
Свято-Духов кафедральный собор в Минске
Ты мне – помощь, а я… Я Тебе – веру, а Ты мне – помощь. Договорились?  Я – «верю», а Ты – помогаешь…

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

архив авторов
семья Буй
Как научиться ходить в...
Евдокия Москвина
Разговор о династии,...
Татьяна Лашук
Иконопочитание и...